Говорить о фронтовом периоде Юрий Моисеевич отказался. Зато упомянул о
том, что получил награды, и что информация об этом есть где-то в
интернете.
Из любопытства поискала - нашла. Распечатала, приношу ему три листа.
- Узнаете? - Нет, говорит, я их никогда не видел.
А наградной лист - это бумажка о том, что такой-то рекомендуется к награде за такие-то подвиги. И подвиги изложены разборчивым почерком.
Он читает все это, и смеяться начинает: вот, мол, глупостей написали. Военкомат не так назывался, национальность русский, "убил двух немцев, убил пять немцев" - фыркает презрительно. Осторожно спрашиваю: а сколько на самом деле было? - Да кто ж там считал, в рукопашной-то?! Мясорубка была страшная...
И больше ничего не добавил.
Мягкий, добрый человек, родственники его очень любят. Он убивал и мог быть убит. Он не посещал психолога для снятия посттравматического стресса. Просто помнит и помалкивает...
А мы сегодня так умеем?
Из любопытства поискала - нашла. Распечатала, приношу ему три листа.
- Узнаете? - Нет, говорит, я их никогда не видел.
А наградной лист - это бумажка о том, что такой-то рекомендуется к награде за такие-то подвиги. И подвиги изложены разборчивым почерком.
Он читает все это, и смеяться начинает: вот, мол, глупостей написали. Военкомат не так назывался, национальность русский, "убил двух немцев, убил пять немцев" - фыркает презрительно. Осторожно спрашиваю: а сколько на самом деле было? - Да кто ж там считал, в рукопашной-то?! Мясорубка была страшная...
И больше ничего не добавил.
Мягкий, добрый человек, родственники его очень любят. Он убивал и мог быть убит. Он не посещал психолога для снятия посттравматического стресса. Просто помнит и помалкивает...
А мы сегодня так умеем?
